• Zuhair Murad смягчил привычный гламур: средиземноморское настроение, бахрома и платье в духе Мэрилин Монро

  Zuhair Murad сделал шаг в сторону от привычного вечернего гламура и представил более легкую и расслабленную коллекцию ready-to-wear на весну...

• Матье Блази устроил триумфальный спектакль для Chanel: Коко Шанель, твид и немного дерзости

  Год назад Матье Блази впервые вышел на подиум Chanel, открывая новую главу в истории легендарного дома. Теперь, спустя 12 месяцев, он вернулся в Гран-пале уже настоящим триумфатором — с коллекцией весна–лето 2027, которая стала одновременно признанием в любви Коко Шанель и заявкой на будущее...

• Эли Сааб возвращает культовую эстетику 2000-х — и готовит громкую коллаборацию с H&M

  Именно платье Эли Сааба, в котором Холли Берри появилась на красной дорожке «Оскара» в 2002 году, вошло в историю и превратило ливанского дизайнера в имя, известное всему миру. Теперь Сааб возвращается к своей легендарной эстетике начала 2000-х...

• Miu Miu и New Balance снова вместе: Париж увидел кроссовки будущего  

  Miu Miu представил на Неделе моды в Париже сразу две новые коллаборации. Пятый год партнерства с New Balance ознаменовался премьерой новой версии кроссовок RC150 — переосмысленной модели в стиле гоночной обуви...

• Дита фон Тиз покорила Париж: Кристиан Лубутен превратил культовые туфли в театральную сенсацию  

  Спектакль получил название «Вечная молодость» и был посвящен культовым туфлям La Pigalle, впервые представленным в 2004 году. Названная в честь знаменитого парижского квартала, модель с вытянутым силуэтом стала одним из символов Christian Louboutin...

• Valentino весна-лето 2027: мода как бесконечная возможность

  Парижская библиотека Святой Женевьевы на один вечер превратилась в площадку для одного из самых эффектных показов Valentino. Креативный директор дома Алессандро Микеле попросил гостей принести книги для пожертвования, а саму коллекцию весна-лето 2027 назвал «Антибиблиотекой»...

• Hermès SS27: роскошь, которой легко дышать — Надеж Ване-Сибульски представила воздушную коллекцию

  Как должен выглядеть гардероб в мире, где лето становится все жарче? Для художественного директора женской линии Hermès Надеж Ване-Сибульски ответ очевиден: он должен стать легче. В коллекции весна-лето 2027 дизайнер сделала воздух главным героем, превратив даже культовую кожу французского дома в почти невесомую материю....

• Армянский стиль в лицах: glamour girls выбирают осень

  Бежевый тренч может отдохнуть до весны, ибо этой осенью модные армянки примеряют шляпу с ковбойским прищуром, галстук поверх прозрачной блузы, жакет с золотыми пуговицами из денима и костюм цвета красной помады...

В своей новой книге-эссе «Fashion and Politics: The Appearances of Power» испанская исследовательница Ана Веласко Мольпесерес рассматривает моду не как поверхностное явление, а как полноценный политический инструмент, через который власть веками формировала свой образ и утверждала легитимность, пишет El Pais.

Один из ярких примеров, приводимых в тексте, связан с визитом Мелании Трамп в африканские страны в 2018 году. Тогда первая леди США оказалась в центре критики после появления в сафари-шлеме — аксессуаре, который исторически ассоциируется с европейским колониализмом. Позже в Египте она появилась в панаме, что также вызвало волну обвинений в политической и культурной символике её гардероба. Сама Мелания призывала сосредоточиться на её гуманитарной повестке, а не на одежде, однако, как подчёркивает автор, именно одежда стала главным объектом интерпретации.

Исследование показывает, что подобные ситуации не случайны: мода на протяжении всей истории была частью политического спектакля. Веласко Мольпесерес утверждает, что власть всегда нуждалась в визуальном оформлении, а тело в одежде становилось первой формой демонстрации статуса и иерархии.

Особое внимание в эссе уделяется цветам как носителям власти. Пурпур, добываемый из моллюсков в древности, был символом правящих элит — от Рима до средневековых церковных иерархий. Позднее те же цвета и коды меняли значение: белые и лиловые оттенки стали символом суфражисток, а пурпур использовался в республиканской символике Испании.

Автор прослеживает, как элементы гардероба переходили из системы власти в систему протеста. Так, женские причёски, ранее воспринимавшиеся как символ скромности и религиозности, в XX веке трансформировались в символы свободы и модерности, а исчезновение шляп в массовой культуре связывается с влиянием кинематографа.

В революционной России, как отмечается в эссе, художники и дизайнеры пытались создать новую «пролетарскую моду» — функциональную, геометричную и лишённую декоративной роскоши. Однако позже советская индустрия вновь испытала влияние западной моды, включая эстетику Yves Saint Laurent и Dior, что показало неизбежность культурного обмена даже в идеологически закрытых системах.

Отдельный пласт анализа посвящён аксессуарам как политическим маркерам. Украшенные мантии, драгоценности, значки, кокарды и даже солнцезащитные очки лидеров государств становятся частью публичного образа власти. В этот ряд автор включает и современные политические символы, включая кепки с лозунгами кампаний Make America Great Again, указывая на их преемственность с историческими формами визуальной пропаганды.

В финале исследования подчёркивается ключевая идея: одежда — это не просто эстетика, а язык, через который власть, протест и общество ведут постоянный диалог. Она может быть одновременно инструментом подавления и способом освобождения, элитарным кодом и массовым лозунгом. И именно поэтому, как отмечает автор, в политике никогда не бывает «нейтрального гардероба» — каждое решение о внешнем виде неизбежно становится высказыванием.

Следите за NEWS.am STYLE на Facebook, Twitter и Instagram