• Однажды в мире Prada: модный дом превратил новую кампанию в сказку Disney

  Prada приглашает в сказку, где вместо хрустальных туфелек – дизайнерские аксессуары, а вместо нарисованных принцесс – Сэди Синк и Майя Хоук...

• Lamborghini на плечах: Balenciaga представила куртку за $9 500 и кепку по цене авиабилета  

  Balenciaga и Automobili Lamborghini вновь объединились, представив лимитированную коллекцию одежды, вдохновленную новым гибридным суперкаром Fenomeno. В линейку вошли кожаная байкерская куртка, худи, футболки и кепки — с логотипами двух брендов и ценами, которые сопоставимы со стоимостью подержанного автомобиля...

• Dolce&Gabbana и Mytheresa представили роскошную коллекцию к Рождеству 2026 года

  Блеск, пайетки и дерзкая женственность: Dolce&Gabbana и Mytheresa вновь объединились, выпустив эксклюзивную капсульную коллекцию к Рождеству 2026 года. Итальянский модный дом предлагает эффектные образы для праздничных вечеринок и светских мероприятий, превращая вечерний гардероб в настоящее заявление о стиле...

• «Мода может стать способом представить Армению миру»: Стелла Манфердини, редактор Harper’s Bazaar Italia и ELLE Italia  

  В интервью NEWS.am STYLE Стелла поделилась впечатлениями от первого визита в Армению, рассказала, какие армянские дизайнеры и коллекции привлекли её внимание, о культурном наследии, международной узнаваемости и о том, чего не хватает Yerevan Fashion Week для дальнейшего развития...

• Голые корсеты захватили красные дорожки: кто из звезд превратил обнаженность в искусство, а кто переборщил?

  Обнаженное тело стало главным модным аксессуаром 2026 года. Хайди Клум, Зендея, Ким Кардашьян и другие знаменитости выходят в свет в необычных корсетах, имитирующих обнаженную грудь и изгибы тела. Одни превращают провокационные наряды в произведения искусства, другие рискуют выглядеть чересчур откровенно...

• Chanel, Gucci и Burberry под ударом: что люксовые бренды скрывали от покупателей

  Люксовые бренды годами уничтожали непроданные вещи, чтобы сохранить эксклюзивность и не допустить обесценивания своих коллекций. Теперь Евросоюз пытается положить конец этой практике...

• На перекрёстке амбиций и коммерции: взгляд на Yerevan Fashion Week 2026 на фоне мировой моды

  За красивой картинкой остаётся практичный вопрос: что сегодня представляет собой армянская мода? Насколько она самостоятельна, где действительно продвинулась вперёд и в каких направлениях продолжает следовать уже сформировавшимся международным тенденциям...

• Zuhair Murad смягчил привычный гламур: средиземноморское настроение, бахрома и платье в духе Мэрилин Монро

  Zuhair Murad сделал шаг в сторону от привычного вечернего гламура и представил более легкую и расслабленную коллекцию ready-to-wear на весну...

В своей новой книге-эссе «Fashion and Politics: The Appearances of Power» испанская исследовательница Ана Веласко Мольпесерес рассматривает моду не как поверхностное явление, а как полноценный политический инструмент, через который власть веками формировала свой образ и утверждала легитимность, пишет El Pais.

Один из ярких примеров, приводимых в тексте, связан с визитом Мелании Трамп в африканские страны в 2018 году. Тогда первая леди США оказалась в центре критики после появления в сафари-шлеме — аксессуаре, который исторически ассоциируется с европейским колониализмом. Позже в Египте она появилась в панаме, что также вызвало волну обвинений в политической и культурной символике её гардероба. Сама Мелания призывала сосредоточиться на её гуманитарной повестке, а не на одежде, однако, как подчёркивает автор, именно одежда стала главным объектом интерпретации.

Исследование показывает, что подобные ситуации не случайны: мода на протяжении всей истории была частью политического спектакля. Веласко Мольпесерес утверждает, что власть всегда нуждалась в визуальном оформлении, а тело в одежде становилось первой формой демонстрации статуса и иерархии.

Особое внимание в эссе уделяется цветам как носителям власти. Пурпур, добываемый из моллюсков в древности, был символом правящих элит — от Рима до средневековых церковных иерархий. Позднее те же цвета и коды меняли значение: белые и лиловые оттенки стали символом суфражисток, а пурпур использовался в республиканской символике Испании.

Автор прослеживает, как элементы гардероба переходили из системы власти в систему протеста. Так, женские причёски, ранее воспринимавшиеся как символ скромности и религиозности, в XX веке трансформировались в символы свободы и модерности, а исчезновение шляп в массовой культуре связывается с влиянием кинематографа.

В революционной России, как отмечается в эссе, художники и дизайнеры пытались создать новую «пролетарскую моду» — функциональную, геометричную и лишённую декоративной роскоши. Однако позже советская индустрия вновь испытала влияние западной моды, включая эстетику Yves Saint Laurent и Dior, что показало неизбежность культурного обмена даже в идеологически закрытых системах.

Отдельный пласт анализа посвящён аксессуарам как политическим маркерам. Украшенные мантии, драгоценности, значки, кокарды и даже солнцезащитные очки лидеров государств становятся частью публичного образа власти. В этот ряд автор включает и современные политические символы, включая кепки с лозунгами кампаний Make America Great Again, указывая на их преемственность с историческими формами визуальной пропаганды.

В финале исследования подчёркивается ключевая идея: одежда — это не просто эстетика, а язык, через который власть, протест и общество ведут постоянный диалог. Она может быть одновременно инструментом подавления и способом освобождения, элитарным кодом и массовым лозунгом. И именно поэтому, как отмечает автор, в политике никогда не бывает «нейтрального гардероба» — каждое решение о внешнем виде неизбежно становится высказыванием.

Следите за NEWS.am STYLE на Facebook, Twitter и Instagram